Неизменность и открытость

«Неизменное Аугсбургское вероисповедание» — эти слова стояли в преамбулах первых уставов нашей Церкви и уставов многих общин там, где речь шла об основах нашего вероисповедания. У меня – тогда еще совсем молодого служителя – это выражение вызывало вопросы. В самом деле, почему Аугсбургское вероисповедание так подчеркнуто именуется «неизменным»? И значит ли это, что остальные Вероисповедные писания могут быть изменены?

Попробуем разобраться.

Аугсбургское вероисповедание («Confessio Augustana») было зачитано и передано на Аугсбургском рейхстаге императору Карлу V 25 июня 1530 г. Сегодня эта дата отмечается как День Аугсбургского вероисповедания.

Документ был составлен Филиппом Меланхтоном на основании нескольких уже существовавших вероисповедных текстов и изначально был призван стать компромиссом, позволявшим вновь достичь церковного единства с верующими остававшимися верным Риму. Однако эта цель не была достигнута. Вместо этого Аугсбургское вероисповедание стало важнейшим Вероисповедным писанием Евангелическо-Лютеранской Церкви.

Когда в начале 1540-х гг. стал между разными ветвями Реформации наметилось некоторое сближение, Меланхтон внес в текст Аугсбургского вероисповедания определенные правки для того, чтобы его моли принять и представители зарождавшейся Реформатской Церкви. Эта версия текста получила название «Измененное Аугсбургское вероисповедание» («Confessio Augustana Variata»). А изначальный текст соответственно стали называть «Неизмененное Аугсбурское вероисповедание» («Confessio Augustana Invariata»). Хотя отредактированный вариант и сыграл довольно большую роль в истории (например, Жан Кальвин считал его основополагающим текстом немецкого протестантизма), официального признания в лютеранстве эта версия не получила. Можно предположить, что именно поэтому в наших уставах и появилась эта небольшая ошибка: «Неизменное Аугсбургское вероисповедание» вместо «Неизмененного».

Но есть ли в случайно появившемся слове «неизменное» все-таки и богословский смысл? Является ли Аугсбургское вероисповедание, так сказать, истиной в последней инстанции?

Есть лютеранские Церкви, которые прямо и однозначно утверждают, что Аугсбургское вероисповедание, как и прочие Вероисповедные писания следует принимать абсолютно буквально, их нельзя никак переосмысливать.

Однако это невозможно уже хотя бы потому, что существуют две официальные версии вероисповедания: немецкая и латинская. Между ними могут быть определенные (пусть и незначительные) расхождения. Главное же заключается в том, что Аугсбургское вероисповедание является текстом XVI века, отвечающим на вопросы того времени и на языке того времени. Это означает, что сегодня нам, ни в коем случае не отказываясь от его содержания, определенные моменты необходимо осмысливать и формулировать заново.

Крупный современный богослов Нотгер Сленцка в своей книге «Теология реформаторских Вероисповедных писаний. Единство и притязания» пишет: «Вероисповедные тексты евангелической Церкви (да и большинство исповеданий вообще) — красивые тексты. Красивые в том смысле, что большинство из них немногими, но весьма продуманными и ладно выстроенными словами побуждают к вопрошанию; а тому, кто терпеливо вопрошает, даруют все большее понимание сути. Исповедания сродни стихотворениям, а некоторые исповедания и буквально представляют собой переходные формы к стихотворной речи (…) Красота этих текстов открывается тогда, когда замечаешь, что они (или большинство из них) подобно хорошему стихотворению приводят в движение наш процесс самовосприятия (…) Смысл этих текстов заключается не в [изначальных] намерениях Лютера, Меланхтона, Буллингера, или Цвингли, и не в минувших спорах, в ходе которых они были написаны. Смысл этих текстов — в том, как они раскрывают читателю его самого и дают ему «прочесть самого себя». В этих текстах речь идёт о смысле жизни».

Да, Аугсбургское вероисповедание – это богословский, исповедный и исторический документ. Он не может подвергаться изменениям. В этом смысле он, конечно, неизменен. Однако Аугсбургское вероисповедание – это живой текст. А оживает и раскрывается он для нас, когда мы применяем его к сегодняшней жизни и используем его не как раз и навсегда застывшую в словесных формулировках истину, а как импульс для все новых размышлений и как перспективу, указывающую нам на самое главное – оправдание, данное нам во Христе.

В этом смысле нам действительно стоит воспринимать его не как точный и сухой, обязующий нас каждой своей буквой набор догматических высказываний, а как стихотворение, воспевающее вечную и живую Божью любовь!

Настоятель д-р теол. Антон Тихомиров